Большая жизнь

На звонок в дверь квартиры на четвертом этаже открыла седовласая женщина в спортивной одежде, вежливо пригласила: «Проходите, раздевайтесь». И сокрушенно вздохнула, вынуждено пожаловалась: «Вот с пяти утра вымакиваю воду в ванной. Горе, когда за работу берутся халтурщики, после них проблемы не решаются, а, наоборот, обостряются…»


У неторопливой в движениях — в конце ноября ей исполнится 85 лет — Брониславы Владимировны Липской все, как говорится, чинно и благородно, любит она порядок в быту и делах, каждая ее фраза взвешена и точна. Ну а память… Ее памяти в такие преклонные годы можно только по-светлому позавидовать. Помнит мельчайшие детали своей военной юности, имена и фамилии людей, события, судьбы людские. Это, видимо, по наследству передалось. Но не последнюю роль сыграло и то, что была она партизанской связной и ничего записывать ни на каком клочке бумаги нельзя было, ибо это было смерти подобно, все нужно было держать в памяти.


До войны ее отец Владимир Антонович Железко закончил городское училище, что по нынешним временам можно приравнять к 10 классам образования. Уважаемого в здешних местах человека избрали председателем Руднянского сельсовета. Но не обошлось без завистников и ложных доносов и в 1930 году отца пятерых детей раскулачивают и на 5 лет ссылают на строительство Беломорского канала. А через неделю посадили в товарняк в Житковичах всю его семью и по железной дороге доставили в далекий город Котлас. Вот тут, недалеко от реки Вычегда, и трудились на лесоразработках ее мать и бабушка.


— Боже, сколько людей тут полегло, — вспоминает Бронислава Владимировна. — Помню, как я из окошечка в бараке считала вывозимые гробы. Насчитаю до ста, а потом спрашиваю у брата: «А как дальше считать, я не умею». А он говорит: «Начинай сначала». Косили людей голод, холод и болезни.


В 1935 году отец, выйдя на свободу, забрал семью из Архангельска, и все они на этот раз вернулись в деревню Пасека Житковичского района. Построили свой дом, поскольку в их бывшем в соседней деревне Кольно были уже клуб и правление колхоза.


Родители работали в колхозе, отец зла на советскую власть не держал, чувства любви к Родине, к родному краю и своей семье были для него превыше всего. С малых лет не чуралась крестьянского труда и Броня, которая до войны закончила десять классов школы.


Седьмого июля 1941 года в их деревне уже были немцы. Согнали людей в школьный двор и начали говорить о новом немецком порядке. Холеные, с гармошками в руках, они смотрели на людей как на рабочий скот. Да, они думали почти парадным маршем пройти и покорить Советский Союз, но их мечтам не суждено было сбыться.


Первый год войны остался в памяти Брониславы Владимировны как время анархии и в какой-то степени безвластья, оставленные в тылу для подпольной работы люди только, образно говоря, наводили мосты друг с другом, подпольное и партизанское движение были в стадии зарождения. В конце 1941 года от наших местных железнодорожников пришло сообщение, что немцы разгромлены под Москвой. В Житковичах появились эшелоны с ранеными и обмороженными фашистами. Радостная весть быстро облетела окольные деревни.


Зимой 1942 года местная комсомольско-молодежная группа значительно увеличилась. Росло количество диверсионных действий и политических мероприятий. Общими усилиями собирали известия о враге, передавали их в партизанский отряд, распространяли листовки, собирали оружие. С лета 1942 года по февраль 1944 года она — рядовая 109 партизанского отряда. Была связной, а это значит, что часто находилась на невидимой меже жизни и смерти. Вот только один из случаев ее партизанско-подпольной деятельности. Нужно было отнести в Житковичи на один из адресатов тол, с помощью которого наши железнодорожники искусно делали магнитные мины. Брониславе в партизанском отряде вручили плетенную корзинку с двойным дном. Внизу лежал тол, наверху — сало и яйца. До нужного дома в городе оставалось несколько метров, когда будто из-под земли выросли два немца. На грозный окрик, что несет, она поставила корзинку на землю и быстро вынула большой кусок сала. Ведь стоило немцам взять корзинку в руки и судьба девушки была бы предрешена, так как вес ее никак не соответствовал продуктам.


Немцы забрали сало, захохотали на всю улицу и вложили в руку оцепеневшей девушки сережки в знак благодарности. Придя в нужный дом, она долго от страха не могла разжать пальцы руки. А в партизанском отряде еще долго подтрунивали над ней: «Это же надо, Броня, ты за 15 пфенингов, которые стоят эти дешевые сережки, продала немцам 2 килограмма сала. А ведь сало тебе было приказано принести назад в отряд…»


Так что героическое шло рука об руку со смешным и трагическим. И во многое поначалу не верилось. В то, что за день можно пройти столько километров. Что человек может так долго жить голодным. В то, что коровы не мычали, а овцы не блеяли, чувствуя рядом врага, когда их со связанными ногами перетаскивали зимой по льду на другую сторону водоема. Вот только не было никогда сомнения в одном – в нашей победе. Хотя далась она большой ценой. У Брониславы Владимировны война забрала отца, других родных и близких. И часто у нее на глазах…


После войны на один из вопросов праздничной анкеты она ответит, что самым памятным днем для нее станет 25 декабря 1943 года, когда их Полесский партизанский 109-й отряд соединился с действующей армией.


Мирная жизнь для Брониславы началась в Мозыре, где она закончила курсы бухгалтеров. Работала главным бухгалтером в управлении связи Полесской области. В 1947 году переехала в Житковичи, вышла замуж, родила четырех дочерей.


Отдельная, большая страница жизни Брониславы Владимировны Липской — это север, Норильск, работа главным бухгалтером СМУ-1 “Норильскэнергопромстрой”. Была председателем ревизионной комиссии, занесена в книгу почета. Неугомонная, любознательная, она побывала в Красноярске, Дудинке, на острове Диксон. И на родине успевала побывать, и своих дочурок-студенток навестить. Ведь она с детства была шустрой, как признаётся с юморком, где посеют, там и вырасту…


После Норильска Бронислава Владимировна жила и работала в Минске, а выйдя на пенсию, отработала ещё 17 лет. Трудового стажа, как она сама, шутя, говорит, на три пенсии хватит. Сейчас она живёт в микрорайоне « Житковичи-1». Любит вязать салфетки и дарить людям. А если появляется желание почитать, то в первую очередь обращает свой взор к литературе на историческую тематику. На всё у неё свой независимый, оригинальный взгляд, своё мнение и своя позиция, что, конечно же, делает эту женщину личностью.


— Бронислава Владимировна, считаете ли вы себя счастливым человеком? — спросил я у неё напоследок.


— Если бы мне сказали в партизанском отряде, что я доживу до 85 лет, разве я бы поверила? К тому же у меня хорошие дети. Да и вокруг нас живёт немало добрых, интересных людей …


С. КУЛАКЕВИЧ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.