На Берлин!

Мощная стена капониров, дотов, дзотов, бетонных надолбов, прозванных «зубами Зигфрида», и других долговременных укреплений казалось бы стали непреодолимым препятствием в сердце Германии для бойцов Красной Армии. Такими предстали перед бойцами 119 артилерийско-пулеметного батальона, в котором служил Николай Журавлевич,  Зееловские высоты.  Они буквально до подножия были залиты солдатской кровью, которые шли на последний штурм перед решающей схваткой в логове фашистского зверя — Берлине. До победы оставался месяц…


Родился Николай Журавлевич на хуторе Волхово, вблизи деревни Хвойка. Отец Яким работал в Постолах на смолокурне: надо было кормить одиннадцать душ семьи. Туда же и переехала в 38 году семья Журавлевичей.


— Что ни говори, а это был довольно развитый поселок, — вспоминает Николай Якимович, — смолокурня, лесопилка, железнодорожный узел до Любани! Даже после войны не восстановили. Только все война порушила. Тогда и пришлось перебраться к родственникам в Хвойку.


Отца и брата призвали на фронт. А семье и вовсе пришлось спрятаться от немцев и полицаев в лесу. Тогда на долгих три года домом для них стал курень, проще говоря, полуземлянка, крытая еловыми лапками, корой.


Во многом кормил лес. Он же и охранял. Главное было не попасть к оккупантам. Тогда вывозу на принудительные работы не избежать. Да и полицаи лютовали. По воспоминаниям Николая Журавлевича, именно благодаря этим прихвостням фашистов полыхали соседние деревни.


Уже после освобождения сводные роты уроженцев Житковичского района были дислоцированы в районе нынешнего ОАО «Житковичихимсервис».


Сводные роты новобранцев готовили наспех. Фронту нужны были все новые и новые силы. А затем для новобранцев эшелоны до Вислы. И с марша в бой.


Штурм Варшавы дорого обошелся красноармейцам. Только на южной переправе звание Героя Советского Союза получили четыре солдата и офицера. И после этого боевого крещения подразделения пулеметчиков в составе Второго  Белорусского фронта двинулись на первый оборонительный рубеж фашистов.


— На Одере много наших бойцов полегло, — говорит Николай  Журавлевич, — да и мой отец в Щецыне лег. Снайпер, будь он неладен… 


Последние бои за победу были очень ожесточенные. Порой терялось до пятидесяти процентов личного состава. Но шли вперед.


До сорок восьмого года служил Николай Журавлевич.


А демобилизовавшись, стал работать в местном леспромхозе….


…Список наград у Николая Якимовича Журавлевича, по нынешним меркам, немалый. Штурм Одера, когда земля была усеяна трупами наших и немцев, пытавшихся контратаковать, стоила ордена Красной Звезды. Кроме этого, на груди ветерана металлическим блеском сверкают орден Великой Отечественной войны 2 степени, медали «За взятие Берлина» и «За освобождение Варшавы».


А дальше был мирный труд. И здесь не подкачал Николай Якимович. В подтверждение тому настоящая нагрудная «броня», которая украшает грудь ветерана, отстоявшего Победу.


…Много пришлось пережить Николаю Журавлевичу за жизнь. Но именно таким ветеранам мы должны быть благодарны за жизнь.


А.ВЛАДИМИРОВ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.