Минздрав предлагает пьяным пациентам лечиться за свой счет

Лавочка, спящий на ней нетрезвый человек, вокруг которого суетятся врачи, неподалеку машина скорой помощи… Знакомая картина? Уверена, каждый из нас видел ее хотя бы раз в жизни. Для бригад же «неотложки» «пьяные» вызовы, увы, суровая реальность… Точнее, каждый пятый вызов именно такой. А их только на пульт диспетчера столичной «скорой» поступает порядка 1800 в день и около 600 тысяч в год. Медики спешат ко всем одинаково. И очень обидно, когда из-за выезда к пациенту, который, как говорят, лыка не вяжет, может оборваться чья-то жизнь. Во сколько обходится государству лечение таких «больных» и можно ли снизить количество таких вызовов, узнавала корреспондент «Р».

Вместо больницы — вытрезвитель

Отправляюсь на столичную подстанцию № 4 Минской городской станции скорой медицинской помощи. Хочу узнать, сколько раз в день зовут помочь беспробудным пьяницам. И первый такой вызов в 13.00. На скамейке остановочного пункта лежит мужчина. Что с ним — неизвестно. «Скорую» вызвал случайный прохожий. На место выезжаем с фельдшерами линейной бригады Ириной Плахотник и Ольгой Сухобай.

— Мы пока не знаем, в каком состоянии человек, — объясняет Ирина. — Приедем, осмотрим его и решим, что делать. Он может быть нетрезвым.

До остановки на пересечении улиц Волгоградской и Якуба Коласа долетаем минут за пять. Под ее навесом на скамейке — мужчина средних лет. В серых брюках и в легкой, не по сезону рубашке. Руки скрещены на груди, лицо землистого оттенка, глаза закрыты, то ли хрипит, то ли сопит. Подходим к нему. Так и есть. Наш пациент пьян в стельку. И, судя по всему, это его привычное состояние.

Медики быстро приводят его в чувство. В считанные секунды измеряют давление, пульс, дают понюхать нашатырь. В сознание нетрезвый пациент пришел, но, похоже, с трудом ориентируется в пространстве и во времени. Он даже не вспомнил своего имени.

— Мужчина здоров, внешних повреждений нет, поэтому в больницу его везти не нужно, — ставит диагноз Ирина. — Будем вызывать наряд милиции. Оставить человека здесь мы не имеем права, вы же видите, в каком он состоянии. Со всех уличных вызовов людей мы должны доставлять либо в медучреждение, либо вызывать наряд.

Едва стоящий на ногах «больной», услышав про милицию, пытается сбежать. Но куда там. Он и сесть-то смог только с помощью водителя «скорой». У хрупких девушек-фельдшеров даже приподнять его не получилось.

— И таких пациентов у нас каждый день процентов по 15. Этот еще смирный, — упаковывает медикаменты в оранжевый чемоданчик Ольга. — Видели бы вы, как на нас с кулаками бросаются. Особенно во время ночных дежурств. А сделать мы ничего не можем. Только снять побои и обращаться сначала в милицию, а потом в суд. Недавно в «скорой» с нашей подстанции пациент подшофе разбил стекло.

Через 15 минут наряд увозит пьяного в вытрезвитель. А мы возвращаемся на базу. На все про все ушло около получаса. Мне этого времени жаль. Ведь пока медики возятся с нетрезвым, в другой части Первомайского района с кем-нибудь могла случиться трагедия.

Иногда каждый второй вызов — «пьяный»

14.00. Следующий вызов — на улицу Калиновского. Выезжаем тем же составом. Входная дверь квартиры на четвертом этаже уже открыта. В коридоре суетится не совсем трезвая пожилая женщина. Она приглашает врачей пройти в кухню.

— Подруге стало плохо. Мы с ней обедали, я отлучилась на пять минут, прихожу — она сидит с закрытыми глазами, — объясняет хозяйка жилья. — Начала бить ее по щекам, а она никак не реагирует. Я испугалась: а вдруг она умерла?

Медики измеряют давление, пульс. Гостья оказалась жива-здорова. Правда, очень пьяна. Выяснилось, что от выпитого ее разморило в теплой кухне. Пока «пострадавшую» приводят в чувство, осматриваюсь. На столе две бутылки водки и нехитрая закуска. Опять вызов занял полчаса.

— Однажды спросила: «А вы знаете, что «скорую помощь» может ждать более «тяжелый» пациент и он может умереть, пока мы вами занимаемся?» — говорит Ирина Плахотник. — Знаете, что мне ответили? Ничего страшного, вы должны приезжать — значит, приезжайте. Вот так. Да, должны. А у нас бывают дни, когда каждый второй вызов «пьяный». Вот и посчитайте, сколько детей и стариков не дождутся необходимой помощи.

14.40. На пульт диспетчера поступил сигнал о том, что возле подъезда дома на Логойском тракте обнаружен мужчина без сознания. Сколько времени он пробыл в таком состоянии, неизвестно. Поэтому проблесковый маячок включает реанимобиль. Нас встречают два молодых парня, это они вызвали «скорую».

— Шли мимо, видим — человек лежит, рядом с ним сумка и шапка. А на виске кровь. Попробовали его растормошить, а он глаза не открывает, — объясняет Егор, студент. — Сразу позвонили вам.

Фельдшеры перекладывают больного на носилки. Все лечебные процедуры уже в автомобиле. Предварительный диагноз — черепно-мозговая травма. Без медосвидетельствования видно, что мужчина очень пьян. Пока решают, в какую больницу везти пациента, у него из уха неожиданно пошла кровь. А это значит, что черепно-мозговая травма может быть средней или даже тяжелой. Чтобы это установить, нужен компьютерный томограф. Поэтому реанимобиль берет курс на столичную БСМП.

— Может, не нужно мне в больницу? — жалобно спрашивает пострадавший у врача. — Меня жена дома ждет. И повязку накладывать не нужно. Само пройдет.

— Не пройдет. Травма может оказаться серьезнее, чем на первый взгляд, — непреклонен врач Сергей Минайлов. — Вас должны осмотреть в больнице.

15.00. Больница скорой медицинской помощи. Нетрезвого горемыку осмотрели в приемном покое и госпитализировали. В больнице он проведет недели две. А мы снова возвращаемся на подстанцию.

«Удовольствия» за счет государства?

16.00. Рабочий день «неотложки» в самом разгаре. А я свое дежурство заканчиваю. Честно говоря, не думала, что это будет так сложно. Работа тяжелая и, в чем убедилась лично, часто неблагодарная. Особенно когда имеешь дело с друзьями зеленого змия. Слишком их много, на мой взгляд.

— Ежедневно к нам поступает от 250 до 300 вызовов. И примерно 15—20 процентов — это так называемые «пьяные», — подтвердила Мария Жданович, заведующая подстанцией № 4. — Выезжаем, разумеется, ко всем. Один выезд бригады СМП обходится городскому бюджету в 291 тысячу рублей. Вот и считайте.

Считаю. 291 тысячу рублей умножаю на 40—60 вызовов. Получается, что только на одной подстанции, не будь подобных выездов, можно было сэкономить от 11 до 17 миллионов рублей в день. Плюс лечение в стационаре. В отделениях интенсивной терапии и реанимации, куда, как правило, направляют всех пьяных, койко-день стоит около 2,5 миллиона. Итого только первый день «болезни» обойдется в два миллиона восемьсот тысяч рублей. А если этих дней несколько? Дорого обходится бюджету такой образ жизни. Так, может, поклонникам Бахуса за свои «удовольствия» пора платить из собственного кармана? Тем, кто сначала долго и регулярно злоупотребляет спиртными напитками, сознательно гробит свое здоровье, а потом хочет, чтобы его бесплатно лечили?

— Минздрав инициировал поправки в Закон «О здравоохранении». Мы внесли предложение о возмещении затрат на пребывание в стационарном учреждении лицами, поступившими туда в состоянии алкогольного опьянения, — рассказала Людмила Жилевич, заместитель начальника Главного управления организации медицинской помощи Минздрава. — Речь идет о тех, кто сознательно злоупотребляет спиртным. Ведь вопрос не только в оплате услуг той же «скорой помощи» и лечения в стационаре, а и в безопасности наших сотрудников. Закон будет рассматриваться в Палате представителей.

Рэспублiка

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.