Этих дней не меркнет слава

477История Великой Отечественной войны знает много примеров большого мужества, стойкости и героизма советских людей. Одной из таких ее страниц стала оборона Ленинграда – 871 день его защитников и мирное население испытывала на прочность тяжелейшая вражеская осада.
27 января 2014 года исполнилось ровно 70 лет, как город на Неве был полностью освобожден от фашистской блокады. В честь этой даты правительство Санкт-Петербурга выпустило памятный знак, предназначенный людям, которые, выдержав все испытания, не сдали город врагу.
В рядах непокоренных было много белорусов, в том числе это горе пришлось пережить и нашим землякам. Однако нынешнего юбилея освобождения Ленинграда посчастливилось дождаться всего троим из них. Для торжественного вручения награды жителя деревни Хильчицы Ивана Степановича Шруба и туровчанина Александра Евстафьевича Блоцкого пригласили в местные школы, а белевского участника блокады Валентина Севостьяновича Савича поздравили в домашней обстановке.
По этому случаю ученики и педагоги подготовили праздничную программу, в которой звучало много благодарных слов в адрес старшего поколения, отстоявшего наш мир, свободу и независимость. Несколько песен для виновника торжества исполнили участники художественного коллектива Белевского СДК. На мероприятии присутствовали руководители местной власти, отдела образования, спорта и туризма, представитель управления по труду, занятости и социальной защите райисполкома. А главную миссию награждения заслуженных людей исполнили заместитель председателя райисполкома Валерий Рогалевич и военный комиссар района Сергей Петруненко. Обращаясь к молодежи, они призывали не забывать, какой ценой было завоевано счастье, и впредь не допускать вооруженных конфликтов.

«Хлеб делили не кусочками, а кучками»

До сегодняшнего дня Иван Степанович Шруб помнит вкус блокадного хлеба. Он, как и многие белорусские мальчишки перед войной в 14 лет поехал в ленинградское ремесленное училище получать рабочую специальность. Когда в сентябре 41-го фашисты взяли город в кольцо, на их плечи легли недетские испытания. На ремонтно-авиационной базе, где Иван работал слесарем, парнишка едва не погиб от разорвавшегося в нескольких метрах снаряда. Повезло ему вместе с другими малолетними жителями остаться в живых и потом при эвакуации по дороге жизни через Ладогу – в тот день шел дождь, и погода не позволила подняться в небо вражеским самолетам, чтобы бомбить колонну.
Но страшнее всего, говорит бывший блокадник, их испытывал холод и голод. Хлеб, всего на треть состоящий из муки, на группу из 60 человек помещался в небольшой сумочке, а когда учительница резала буханку, она тут же рассыпалась. И паек – 125 граммов на день – приходилось делить едва ли не по крошке на кучки. К весне 42-го хлебную норму увеличили, а ослабленным детям еще полагалось один раз в день горячее питание – тарелка супа. В мороз мальчишки переходили ночевать в большой зал, сбившись в одну кучу, согревая друг друга, но утром нередко обнаруживали рядом с собой неподвижное тело товарища. Трупы комендант на фанерном щите спускал с 4 этажа и складывал во дворе общежития, чтобы потом захоронить в общей могиле.
Вспоминая о том времени, Иван Степанович сам удивляется, как удалось его пережить! Указом Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года он награжден медалью «За оборону Ленинграда». За плечами хильчицкого блокадника большой трудовой стаж в сельском хозяйстве, крепкая семья – жена, четыре дочери и восемь внуков.

«Ношу в себе осколок фашистского снаряда»

Александру Евстафьевичу в мае исполнится 95 лет, из которых почти 40 отданы педагогическому труду, в том числе в должности директора Туровской средней школы №2 он отработал 18 лет. Несмотря на почтенный возраст и пережитые трудности, он остается большим оптимистом, радующимся каждому новому дню. Позитивно относиться к миру ветеран всегда учил не только учеников, но и воспитывал это в собственных детях.
Весь боевой путь ветеран Великой Отечественной войны туровчанин Александр Евстафьевич Блоцкий прошел на Ленинградском фронте. Осенью1939 года молодого педагога одной из школ Копаткевичского района, уроженца Вересницы призвали на службу. Попал красноармеец на советско-финскую войну, после окончания которой его бригаду перекинули на полуостров Ханка, отошедший Советскому Союзу на 25 лет в аренду. Там и застала солдата Великая Отечественная. Полуостров, где создавалась военно-морская база, бригада держала почти полгода. А потом, когда Ханка потеряла свое стратегическое значение, бойцов эвакуировали в блокадный Ленинград.
Ветеран вспоминает, что особо тяжелыми были бои под Усть–Тосно: то обстрел, то бомбежка. Принимая огонь на себя, так отвлекали фашистов от осадного Ленинграда. Чтобы сломить дух защитников, немцы провели радио, и через репродукторы то и дело слышалось: «Товарищи красноармейцы и младшие командиры! Ленинград пал, Москва взята – переходите на нашу сторону.» А после такой «агитации» ставили «Катюшу», за которой следовал град огня.
Осенью 43-го Александру Евстафьевичу после краткосрочных курсов присвоили звание младшего лейтенанта. Взвод под командованием Блоцкого участвовал в легендарном наступлении, во время которого в январе и была прорвана блокада. За проявленное в этой операции мужество ветеран был удостоен ордена Красной Звезды. С боями он дошел до Пскова, где в одном из сражений получил тяжелое ранение – как ножом перебило осколком бедро, повредило лопатку, а кусочек свинца, засевший в голове, до сих пор напоминает о войне. Как, впрочем, и награды – орден Отечественной войны І степени и медали «За отвагу», «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией».

«Ложишься спать и не знаешь,  проснешься или нет»

В блокадные дни Ленинград потерял более миллиона жителей и защитников осажденного города. В их число мог попасть и Валентин Севостьянович Савич из деревни Белев. Когда началась война, он заканчивал одно из ремесленных училищ, куда поехал вместе с ровесниками – односельчанами после семилетки. Домой ему суждено было вернуться только через шесть лет после победного мая, отвоевав на Дальнем Востоке с японцами.
Но самым большим своим испытанием в жизни ветеран считает все же ленинградскую блокаду. В сентябре 41-го их вывезли в село Красное, где малолетним мальчишкам предстояло копать противотанковые рвы. Ломами и кирками долбили они тяжелый гранит: норма каждому выбить кубометровую ячейку в общей траншее четыре с половиной метра высотой и шесть с половиной в ширину. Когда стало затягиваться вражеское кольцо, в городе возникли проблемы с продовольственным обеспечением. Молодому организму постоянно хотелось есть. Чтобы обмануть голод, жевали горчичный жмых, называемый дурандой, и столярный клей. А еще помнит Валентин Севостьянович, как ходили на разбомбленные бадаевские склады, чтобы накопать земли, сладкой от расплавленного огнем сахара, которую рассасывали во рту. В дефиците была в городе и питьевая вода. На реке рядом с трупами рубили лед и растапливали.
Два с половиной долгих года он был в ополчении: вместе с солдатами и матросами патрулировал улицы Ленинграда, расставлял аэростаты, закрывающие город с неба, тушил зажигательные бомбы. Но его горячее сердце рвалось на фронт – дважды юноша писал письмо Ворошилову с просьбой отправить его на передовую, но несовершеннолетнему защитнику всегда отвечали, что его силы пригодятся здесь, в городе на Неве. Наверное, судьбе было угодно, чтобы он пережил страшную блокаду, невредимым вернулся на родину, чтобы полвека честно трудиться на земле и продолжить свой род в семи дочерях и многочисленных внуках, не знающих, что такое война.
Светлана Шеколян.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.