Иван Степанович, что живет на Житковщине, пережил блокаду Ленинграда

он пережил блокаду ЛенинградаВойна – тяжелое суровое время. Большое горе она принесла людям и стала самым крупным и значимым историческим событием, оставившим глубочайший неизгладимый след в памяти. Каждый четвертый белорус погиб. Но память о них живет в наших сердцах и мыслях. Они погибли, защищая Родину, чтобы мы жили счастливо!
Война… Нет такого человека, который остался б равнодушным, вспоминая боль и утрату. Через семьдесят один год боль напоминает о себе ветеранам. С каждым годом их становится все меньше и меньше. Уходят ветераны…
Шруб Иван Степанович живет в нашей деревне. В четырнадцать лет он поехал учиться в Ленинградское ремесленное училище. Здесь его и застала война. Не знал паренек из Полесской области, что на его детские плечи лягут такие испытания. Что нужно будет голодным рыть противотанковые рвы вдоль Финского залива, жить в бараках.
В городе была паника, обстрелы каждый день. Но это не самое страшное. Самое тяжелое было потом, в ноябре, когда начался голод и бомбежки. Сначала бомбили важные стратегические объекты в городе: фабрики и заводы, продовольственные склады.
Несмотря ни на что, жизнь в городе продолжалась. Сначала Иван Шруб работал в ремонтно-авиационной базе №27. После бомбежки от нее ничего не осталось. Сам парень чуть не погиб, его перевели в трамвайное депо. Зима 1941-1942 годов была очень холодной. На работу шли пешком по Невскому проспекту, потом через кладбище. Страшную картину приходилось наблюдать каждый день парню: обессиленные от голода люди не могли дотянуть трупы своих родственников на кладбище и оставляли сани с покойниками на улице.
“Мы подросли, были так обессилены, что вчетвером не могли открутить гайку. Хлеба иногда не видели 2-3 дня. А хлеб им приносила учительница физики, он вмещался в сумку из-под противогаза. Со слезами на глазах Анна Павловна Барышникова делила его на шестьдесят человек. Только 30% муки было в той буханке, остальное торф, бумага. Заедали вши. Каждый день умирали товарищи. После взрыва продуктовых складов, ели землю, пропитанную сахаром. И только летом 1942 года начали давать по пятьсот граммов хлеба. После комиссии направили на завод “Заря” слесарем-наладчиком,” — вспоминает блокадник.
И вот, наконец, долгожданный день: эвакуация через Ладожское озеро. Позади остались страшные блокадные дни, холод, голод, бомбежки. До конца войны работал в Москве. Думал, что Беларусь сожжена и разрушена, из родных никого в живых не осталось, поэтому поехал к дяде в Ставропольский край. Там узнал, что хотя деревня и сгорела, люди остались в живых, прятались в лесу.
В 1946 году приехал домой, по сегодняшний день живет в Хильчицах. “Жаль только, что вдвоем с женой остались. Дочери разъехались в разные концы бывшего Советского Союза. Нина и Мария часто навещают, помогают по хозяйству. Они живут в Могилеве, — говорит бывший солдат. — Но главное, чтобы был мир на земле, чтобы смеялись дети”.
Члены клуба “Юный журналист”
ГУО “Хильчицкий детский сад – средняя школа”.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.