Любовью стоит поделиться – она умножится на три

Всегда в платочке, смиренная и не имеющая права голоса. Именно такой чаще всего представляют
жену священника люди, далекие от храма. Однако в супруге настоятеля Ленинской церкви Дмитрия
Гулюты Валентине сразу чувствуется характер.

Матушка Валентина

Но и тогда среди множества людей в Иовичах, пришедших поучаствовать в освещении памятника сожженным во время Великой Отечественной войны жителям, она выделялась. Длинной в пол юбкой, косынкой на голове и…детской коляской, которую толкать по песчаной дороге не так-то и легко. Обратило на себя внимание и безграничное терпение к малышу, одинаково живо двигавшемуся и на руках мамы, и по земле. Тот факт, что в семье священника трое деток, ничем не удивил, ведь по православным меркам это в общем-то и не много. А вот усыновление пары мальчишек вызывает восхищение. Ведь, иными словами, они им дали не только кров и дом, а куда важнейшие ценности – безусловную любовь, заботу и ощущение собственного очага. Пока ребятки, конечно, совсем маленькие. Старшему Тихону три, младшему Фоме чуть больше года, и может быть хорошо, что их предали сразу, бросив еще в больнице. Поскольку братикам теперь повезло усваивать уроки морали и высокой нравственности в семье целой династии священнослужителей.

– Мы ведь и первенца своего, двенадцатилетнюю Софью, вымолили у Господа, – Валентина гостеприимно приглашает войти, а освободившиеся вдруг от платка кудряшки, мило обрамляя лицо, делают его еще моложе.

Дочь и внучка священников, она росла в среде молитвы, поста, богослужения. Впрочем, семейная история хранит восемь поколений православных отцов. Нетрудно представить, как приходилось укреплять веру во время гонений на церковь. Сложнее пришлось маме Валентины, ее школьный период совпал не только с жестокими прозвищами и обидами. Как-то даже платье на девочке ровесники подожгли, подростки, как известно, бывают беспощадны.

– Мой дедушка остался вдовцом с шестью детьми. По православным канонам ему нельзя повторно жениться. В этом случае надо, оставаясь в одиночестве, продолжать службу, либо принять обет монашества… Ребят хотели забрать родственники, но он никого не отдал, – Валентина повествует весьма грустную, но с хэппи-эндом историю, поскольку все ее дяди пошли по стопам отца, став священниками, а тети так или иначе – женами религиозных деятелей. Правда, одна сестра вышла замуж за художника, который тоже, обратившись к православной теме, позже стал писать иконы.

 

Дочь Софья

Поженившись, они, оговаривая заранее, мечтали о большой и дружной семье. Со вторым сложилось сразу, ведь оба – одного резонанса. А вот с первым пришлось подождать. Бог не сразу позволил родиться новой жизни. Однако молитвы родителей, и особенно мамочки, оказались столь пронзительными и искренними, что не услышать их было, наверное, невозможно.

– Как-то мы отправились в церковь Параскевы Пятницы, что в Житковичах на Бережье, – и сегодня мама троих деток с трепетом вспоминает тот день, – я подошла к иконе Пресвятой Богородицы и в молитве обратилась к ней…Из глубины своей души просила послать мне малыша. Тогда же дала обещание, что, если вдруг появится у нас ребеночек, пожертвую иконе подаренную мне на свадьбу золотую цепочку с ладанкой.

Когда на свет появилась долгожданная Софья, девочку именно в этой церкви и окрестили. В тот же день ее мама выполнила свое обещание. В жертвенности действительно есть внутренний призыв. Да и вообще, что такое украшение в сравнении с особым ощущением – материнства? Несопоставимые категории.

Тихон и Фома

А на момент, когда Софья подросла, и, как принято, в силу подростковых интересов стала меньше нуждаться в опеке родителей, у Валентины, отдающей самое нежное материнское чувство дочери, столько накопилось любви! Она точно, как в законе сохранения энергии, стала преобразовываться в тепло души и нежность… Эти ипостаси щедро выливались на мир, в котором даже появился мелкий и смышленый песик – русский тойтерьер Ириска.

– Но это все было не тем, к чему рвалось мое сердце, – улыбается матушка, прижимая доверчиво прильнувшего к груди Фому. – Супруг мечтал о сыне… А вот теперь появилось целых два. Любовью надо делиться…

Они не скрывают, что детки усыновлены.  Ведь даже не смотря на тайну, охраняемую законом, всегда найдется «доброжелатель», посчитавший своим долгом ранить подросшее дитя… А так все честно. Хотя их безмолвно, но вполне очевидно, отговаривали, тактично намекая, что родившая и бросившая очередного ребенка женщина – из неблагополучных. Но вы же в самом деле не знаете, кого Бог пошлет в вашу жизнь, даже, если все девять месяцев носите дитя под сердцем? Характер матушки Валентины тверд. Возможно, что-то она взяла и от своей мамы, когда-то выстоявшей перед нападками атеистов и защищавшей честь Беларуси в сборной по гандболу.

При этом всегда готова обуздать свой нрав бескомпромиссной уступчивостью православным постулатам. Ведь «всякому мужу глава Христос, жене глава – муж», убеждена матушка, и «если повинуешься мужу, то думай, что ты повинуешься, как работающая Господу».

– Вы спрашивали, что значит быть женою батюшки? Считаю, матушка – это посох, на который опирается священник, – Валентина все также прижимает к груди драгоценный комочек, и в этот миг действительно веришь, что все узы на земле не долговечны, кроме тех, что связывают мать и дитя.

Валентина Покорчак

Фото из семейного архива

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.