Отдельных не было здесь вдов, все были вдовы

В лихую годину родился и долго себе не годился. Несколько в иной вариации, но примерно так характеризует и своё появление на свет, и дальнейшую судьбу Николай Андреев, «сын фронтовика и жертва проклятой войны», загубившей его отца.

Мы познакомились с Николаем Ивановичем в больнице, где немолодой мужчина лечился. Впрочем, медицинские палаты давно стали его вторым домом, а казённое меню сформировало неприхотливость в еде. Собственно, жизнь этого человека – одиночество, нездоровье и неприкаянность, отличный сюжет для драмы. Только, учитывая теперешние обстоятельства, хочется всё-таки надеяться на хэппи-энд.

 

В братской могиле

Четвёртого мальчика в своей семье Иван Андреев, председатель райкома партии в Любовичах, Малешеве и Хвоенске, ждал, не подозревая, что свидеться с родным ребёнком ему не придётся. Добрый, отзывчивый, в лихие годы коллективизации, он собственных детей, бывало, оставлял впроголодь, чтобы накормить чужих. Ведь на революционном старте и колхозы возглавлял, и людей в них организовывал, считая себя в ответе за всех.

Но тогда он появился в хате необычно суровым и коротко бросил заголосившей жене: «Война!». С трудом разнимая обвившиеся вокруг шеи руки, под вой детей, смахнув по-мужски скупую слезу, с тяжёлым сердцем отправился на фронт.

– Погиб отец в августе 1942 года в звании политрука на Смоленщине, его прах покоится в братской могиле, – теперь Николай Иванович уже знает место захоронения, а ведь до 60-ых бацька считался без вести пропавшим. Как же мама его ждала. Молодая, статная. На неё заглядывались покалеченные войной, но вернувшиеся с фронтов мужчины. А она растила сыновей и всё ещё любила их отца, сердцем откликаясь на каждый стук в дверь.

 

Право на жизнь

А тогда, оставшись без своего надёжного плеча, прихватив самое дорогое, топающее ни один километр наравне с нею, отправилась к матери в Малешев. Бомбёжка накрыла их в огороде дальней родственницы. Схоронились в выбитой снарядом яме. Именно там, под вой канонад и появился на свет маленький Коля. Сама как смогла перерезала пуповину, завернула дитя в тряпки и, уложив в маленькие ночёвки, выставила их наверх: погибать, решила, так вместе. Но судьба пощадила. Рвались снаряды, горели хаты. А они снова выжили.

– Была мама и под расстрелом, – повествует грустную семейную историю Николай Андреев, – в школе залегли немцы с полицаями, и партизаны туда бросили гранату. Утром прибыли в село «карники» чинить расправу. Согнали людей в одно место, особенно усердствовали полицаи, так сказать, свои. Среди жителей — и бабушка с мамой и детьми.  Все плакали, ожидая скорого расстрела…Но казнь вдруг отменили. Оказалось, благодаря словаку Ламбергу, который, как потом говорили, служил немцам, но был связан с партизанами.

В следующий раз фашисты ворвались в хату. Когда бабушку выгнали на улицу, мама взмолилась оставить её с детками малыми, и конвоир-мадьяр махнул рукой.  Но полицай вернулся и выволок женщину на дорогу. По ней впереди в сторону Давид-Городка шли запряжённые в бороны люди, прочёсывая путь, – немцы боялись партизанских мин. Уже сгущались сумерки, тихо закружил первый ноябрьский снег, выхватив из обочины тёмные густые кусты. Туда и отважилась нырнуть бедная пленница. Всю ночь бродила, пытаясь «нащупать» дорогу, и только под утро вышла к деревне с отчаянной мыслью о ребятишках.

 

Дети

– Старший брат Володя, ему тогда было лет 10, повёл младших низинами по зарослям за семь километров к реке в поисках людей, – вздыхает наш герой, – а меня, четырёхмесячного, оставили в колыбели…

Незавидной стала бы судьба малыша, не загляни в холодный дом снова мадьяры. Среди них оказалась девушка, она-то и пожалела младенца, найдя милосердную бабульку, согревшую и накормившую ребёночка. Так снова Николай Андреев остался жить.

 

Безотцовщина

Она пошла просить у бригадира подводу, чтобы привести на новую хату лес. «Ты иди, баба, отсюда! – грубо отказал мужик, которому повезло уцелеть. – Придёт время – дадим!». Но дни отсчитывали месяцы, а время Андреевых так и не наступило. «Вам не положено! Идите к Сталину!» – следовал очередной пинок. Как ей, гонимой отовсюду вдове (без вести пропавший супруг не погибший ведь официально), оказалось под силу возвести светлый добротный дом! Впрочем, и строить-то его начала, когда после долгих поисков сына (даже в «Правду» писал) отцовских следов и окончательно стало ясно: домой Иван Андреев не вернётся никогда.

В отличие от бывшего и жестокого земляка-полицая. Отсидев положенное за предательство, тот возвратился в Малешев. Однако снова сменив окрас, добрее не стал. Он по-прежнему ненавидел. Особенно тех, над кем издеваться уже нельзя. Самыми уязвимыми оказались дети погибших фронтовиков.

– За таких как я, безотцовщину, заступиться было некому, – именно это обстоятельство Николай Андреев считает одним из тех, что посеяли в нём страх и комплексы. – Как-то случайно с приятелями влезли в огород бывшего полицая поживиться брюквой. Заметил и догнал нас, малых. Тех, что жили с отцами, боясь их гнева, отпустил. А меня притащил к себе во двор и на глазах своей семьи стал запихивать в рот ботву, приговаривая: «На, жри…!». А потом заорал: «Я тебя, сволочь, пойду повешу!!!». Заволок в пустующий в конце деревни дом…и, сплюнув от досады, что нельзя ребёнка казнить, отпустил.

Р.S. Могилу своего отца Николай Андреев обнаружил только в 1970-ых. Своё последнее пристанище Иван Андреев нашёл в посёлке Карманово Смоленской области. Это подтвердили архивные документы. Однако фамилия погибшего политрука на обелиске не значится. Его сын, кстати, спустя десятилетия разыскал и родственников по отцовской линии, переехав к ним в Хочень.  Он ещё и сегодня хлопочет о том, чтобы на братской могиле увековечили фамилию геройски павшего Андреева.

Валентина ПОКОРЧАК

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.